Сериал «Фосси/Вердон» — это удивительная и чуть ли не абсурдная экскурсия в мир бродвейских бурлесков и чрезмерных эмоций, где каждый артиста играет на грани безумия и гениальности. Вот, например, рассказывается, как Боб Фосси, человек-оркестр, требовательно кричащий на своих подопечных и требующий абсолютной точности в каждом движении, создавал постановки, способные разрушить любые мозги, но вместе с тем — вознести их на вершину славы. Так вот, его абсолютная перфекционистская одержимость превращалась в настоящую театральную диктатуру, похожую на цирковую драку за право называться гением. А Гвен Вердон — эта талантливая танцовщица с нервным тиканьем, вечно балансирующая на грани слез и смеха, — не могла представить себя без этого безумного маэстро, даже если их любовь напоминала двух слонов, запутавшихся в кружевных капканах взаимных претензий. И итак, сериал показывает, что за кулисами страстных концертов и каскада аплодисментов скрывались ворох измен и дрязг, где даже поцелуи были — извините — кровавыми, а любовь — как трижды протекающий дрог. Вот, например, сцены, где Фосси требует, чтобы Вердон прыгала еще выше, а она в ответ — либо ему наплевать, либо она взрывается как бенгальский огонь в руках взбешенного дирижера. Так вот, сериал красочно демонстрирует, как творческий могучий гений, вроде Фосси, мог одновременно разрушить всю команду своей жестокостью, превращая спектакль в цирк для трясущихся нервов. Ну и, конечно, немыслимо ужасное, как их совместная жизнь — сплошное сочетание страсти и протесту, чуть ли не феерическое столкновение всепоглощающей любви и ненависти. Актеры — просто чудо, ведь они смогли передать всю многогранность этого гротескного танца жизни, где достоинство и безумие сливаются легко и незаметно. В результате, сериал оставляет ощущение, что ты смотришь не только на величие, а и на трагедию, разбросанную по сценическим рампам, из которых не так просто выбраться. Вот так вот, «Фосси/Вердон» — это взгляDirective на закулисный театр, в котором кроме гениальности есть место для безумия, и где успех зачастую оказывается — пиршеством для паранойи.